Молим о помощи!

Сбор средств на отделку ФАСАДОВ храма

Необходимо 1 088 436 рублей
собрано 719 280 рублей
осталось 369 156 рублей
потрачено 454 964 рублей

 

ПОМОГИТЕ ДОСТРОИТЬ ХРАМ!

Помощь можно перечислять на номер карты Сбербанка - 4817 7602 0813 1080
(в платежном поручении в назначении платежа большая просьба указывать: «Перечисления на уставную деятельность»)

 

Новости Храма

СХИИГУМЕНИЯ ФАМАРЬ (МАРДЖАНОВА)

25 06 2020 12

23 июня Церковь чтит память исповедницы Фамари (Марджановой), игумении.

Схи­и­гу­ме­ния Фа­марь, в ми­ру княж­на Та­ма­ра Алек­сан­дров­на Мар­джа­но­ва, ро­ди­лась в кон­це ше­сти­де­ся­тых го­дов про­шло­го сто­ле­тия. Она про­ис­хо­ди­ла из бо­га­той гру­зин­ской се­мьи, по­лу­чи­ла очень хо­ро­шее вос­пи­та­ние и об­ра­зо­ва­ние.

В се­мье кня­зей Мар­джа­но­вых ат­мо­сфе­ра бы­ла бо­лее свет­ская, чем цер­ков­ная: бла­го­че­стие но­си­ло, оче­вид­но, тра­ди­ци­он­ный ха­рак­тер, как во мно­гих свет­ских се­мьях то­го вре­ме­ни. Отец Та­ма­ры Алек­сан­дров­ны умер, ко­гда oна бы­ла еще со­всем ма­лень­кой, мать умер­ла, ко­гда ей бы­ло два­дцать лет.

У Та­ма­ры Алек­сан­дров­ны бы­ли боль­шие му­зы­каль­ные спо­соб­но­сти, хо­ро­ший го­лос; она го­то­ви­лась к по­ступ­ле­нию в Пе­тер­бург­скую кон­сер­ва­то­рию, ко­гда судь­ба ее из­ме­ня­лась и при­ня­ла со­вер­шен­но дру­гой обо­рот. Уже по­сле кон­чи­ны ма­те­ри, ле­том, она с сест­рой и дву­мя млад­ши­ми бра­тья­ми го­сти­ла у сво­ей тет­ки, сест­ры ма­те­ри, в го­ро­де Сиг­ны, неда­ле­ко от недав­но ос­но­ван­но­го жен­ско­го мо­на­сты­ря во имя св. Ни­ны в Бод­бе.

Один раз ком­па­ния мо­ло­де­жи по­еха­ла по­смот­реть на этот но­вый Бод­бий­ский мо­на­стырь. За­шли в цер­ковь: шла буд­нич­ная служ­ба; на кли­ро­се са­ма игу­ме­ния Юве­на­лия чи­та­ла ка­нон, несколь­ко се­стер пе­ли и при­слу­жи­ва­ли. Мо­ло­дежь по­сто­я­ла неко­то­рое вре­мя и вы­шла из церк­ви, княж­на Та­ма­ра од­на оста­лась до кон­ца служ­бы. Она вне­зап­но бы­ла до то­го по­ра­же­на этой служ­бой, этой ду­хов­ной ат­мо­сфе­рой, охва­тив­шей ее, что в ду­ше сво­ей немед­лен­но и твер­до ре­ши­ла от­дать свою жизнь Бо­гу, сде­лать­ся мо­на­хи­ней. До­ждав­шись кон­ца служ­бы, она по­до­шла к ма­туш­ке игу­ме­нии, за­го­во­ри­ла с ней, ска­за­ла о сво­ем же­ла­нии и про­си­ла при­нять ее в мо­на­стырь.

В это вре­мя дво­ю­род­ный брат Та­ма­ры, че­тыр­на­дца­ти­лет­ний маль­чик, вер­нул­ся в цер­ковь в по­ис­ках Та­ма­ры. Он под­слу­шал раз­го­вор сво­ей дво­ю­род­ной сест­ры с игу­ме­ни­ей, рас­ска­зал дру­гим, и Та­ма­ру под­ня­ли на смех: «Та­ма­ра хо­чет быть мо­на­шен­кой!» До­ма рас­ска­зал всем род­ствен­ни­кам, но ни на­смеш­ки, ни уго­во­ры, ни се­рьез­ные до­во­ды не мог­ли из­ме­нить ре­ше­ния Та­ма­ры Алек­сан­дров­ны. То­гда род­ные ре­ши­ли вся­че­ски раз­вле­кать ее, чтобы от­влечь ее от мыс­ли о мо­на­сты­ре. Ее увез­ли в Ти­флис, во­зи­ли по кон­цер­там, те­ат­рам.

«Пом­ню, – рас­ска­зы­ва­ла ма­туш­ка, – что си­жу я в те­ат­ре, а ру­ки в кар­мане пе­ре­би­ра­ют чет­ки».

В кон­це кон­цов, ви­дя, что род­ствен­ни­ки не хо­тят от­пу­стить ее, княж­на Та­ма­ра по­ти­хонь­ку ушла из до­ма и уеха­ла в мо­на­стырь. Род­ные отыс­ка­ли ее, но игу­ме­нии Юве­на­лии уда­лось уго­во­рить их, и они на­ко­нец предо­ста­ви­ли Та­ма­ре Алек­сан­дровне ид­ти тем пу­тем, ко­то­рый она из­бра­ла.

Ма­туш­ка жи­ла под непо­сред­ствен­ным ру­ко­вод­ством игу­ме­нии Юве­на­лии, к ко­то­рой очень при­вя­за­лась. Через неко­то­рое вре­мя она бы­ла по­стри­же­на в ря­со­фор, а за­тем в ман­тию с име­нем то­же Юве­на­лии. (Вла­ды­ка Ар­се­ний рас­ска­зы­вал, это неко­то­рые лю­ди, на­хо­див­ши­е­ся в церк­ви во вре­мя по­стри­га, ви­де­ли бе­ло­го го­лу­бя, вив­ше­го­ся над го­ло­вой ма­туш­ки.)

В 1902 го­ду игу­ме­ния Юве­на­лия-стар­шая бы­ла пе­ре­ве­де­на в Моск­ву и на­зна­че­на на­сто­я­тель­ни­цей Рож­де­ствен­ско­го мо­на­сты­ря, а Юве­на­лия-млад­шая эк­зар­хом Гру­зии бы­ла на­зна­че­на игу­ме­ни­ей Бод­бий­ско­го мо­на­сты­ря. Та­ким об­ра­зом, еще со­всем мо­ло­дой ма­туш­ка ста­ла игу­ме­ни­ей мо­на­сты­ря свя­той рав­ноап­о­столь­ной Ни­ны, про­све­ти­тель­ни­цы Гру­зии, – мо­на­сты­ря, в ко­то­ром к то­му вре­ме­ни бы­ло око­ло трех­сот се­стер. Ма­туш­ка спер­ва очень тос­ко­ва­ла в раз­лу­ке со стар­шей игу­ме­ни­ей Юве­на­ли­ей, ко­то­рая ста­ла ее ду­хов­ною ма­те­рью, за­ме­ни­ла ей род­ную мать. Боль­шую по­мощь и под­держ­ку ока­зал ей в то вре­мя отец Иоанн Крон­штадт­ский.

Ма­туш­ка очень лю­би­ла свой Бод­бий­ский мо­на­стырь, лю­би­ла вспо­ми­нать его. Но ей са­мой недол­го при­шлось оста­вать­ся в нем игу­ме­ни­ей.

В 1905 го­ду ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ные гор­цы ча­сто на­па­да­ли на мир­ных гру­зин-кре­стьян и вся­че­ски при­тес­ня­ли их. Кре­стьяне об­ра­ща­лись за по­мо­щью в Бод­бий­ский мо­на­стырь, и ма­туш­ка всех оби­жа­е­мых бра­ла под свою за­щи­ту, по­мо­га­ла им, а ино­гда ока­зы­ва­ла при­ют в сте­нах мо­на­сты­ря. Ре­во­лю­ци­о­не­ры бы­ли силь­но раз­дра­же­ны на мо­ло­дую игу­ме­нию Юве­на­лию, под­бра­сы­ва­ли ано­ним­ные пись­ма с угро­за­ми ей. В Пе­тер­бур­ге, в Си­но­де бес­по­ко­и­лись о судь­бе ма­туш­ки, яв­но под­вер­жен­ной опас­но­сти, так как ре­во­лю­ци­о­не­ры лич­но ее нена­ви­де­ли и по­ку­ша­лись на ее жизнь. Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да – без же­ла­ния и да­же, мож­но ска­зать, про­тив же­ла­ния ма­туш­ки – она бы­ла пе­ре­ве­де­на из лю­би­мо­го ею Бод­бий­ско­го мо­на­сты­ря в Моск­ву и на­зна­че­на на­сто­я­тель­ни­цей По­кров­ской об­щи­ны. Ма­туш­ка не лю­би­ла вспо­ми­нать этот пе­ри­од сво­ей жиз­ни.

Мо­на­хи­ни По­кров­ской об­щи­ны ра­бо­та­ли как сест­ры ми­ло­сер­дия, так же как и сест­ры Мар­фо-Ма­ри­ин­ской об­щи­ны, ко­то­рые мо­на­хи­ня­ми не бы­ли. Бу­дучи на­сто­я­тель­ни­цей По­кров­ской об­щи­ны, ма­туш­ка очень сбли­зи­лась с Ве­ли­кой кня­ги­ней Ели­за­ве­тою Фе­до­ров­ной, со­здав­шей Мар­фо-Ма­ри­ин­скую об­щи­ну, все­гда вспо­ми­на­ла её и го­во­ри­ла о ней с осо­бым чув­ством.

Имен­но так у нее ро­ди­лось и все боль­ше раз­го­ра­лось же­ла­ние уеди­нить­ся, по­се­лить­ся в оди­но­че­стве око­ло Са­ров­ско­го мо­на­сты­ря, как бы под по­кро­вом прп. Се­ра­фи­ма, ко­то­рый был ей осо­бен­но бли­зок, и там окон­чить жизнь в мо­лит­вен­ном по­дви­ге. Но там, в Жа­ро­ве, точ­нее в Се­ра­фи­мо-По­не­та­ев­ском мо­на­сты­ре, ку­да ма­туш­ка по­еха­ла в июне 1908 г. и от­ку­да хо­ди­ла в Са­ров, ма­туш­ка по­лу­чи­ла как бы по­ве­ле­ние от Бо­жи­ей Ма­те­ри, ко­гда она мо­ли­лась пе­ред Ее ико­ной Зна­ме­ния. Это чу­дес­ное вну­ше­ние по­вто­ря­лось несколь­ко раз, и ма­туш­ка по­ня­ла, что Бо­жия Ма­терь не хо­чет, чтобы она кон­ча­ла жизнь в уеди­не­нии, а по­ру­ча­ет ей со­здать но­вый скит не толь­ко для се­бя, но и для дру­гих. Все же ма­туш­ке труд­но бы­ло от­ка­зать­ся от сво­е­го го­ря­че­го же­ла­ния уеди­не­ния, да и бо­я­лась она, не бы­ло ли по­ве­ле­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри ис­ку­ше­ни­ем. Она ре­ши­ла по­со­ве­то­вать­ся с опыт­ным ду­хов­ни­ком и в ок­тяб­ре по­еха­ла в Зо­си­мо­ву пу­стынь к за­твор­ни­ку о. Алек­сию, ко­то­рый, вы­слу­шав ма­туш­ку, ре­ши­тель­но ска­зал ей, что она не долж­на ухо­дить на по­кой для уеди­нен­ной мо­лит­вы, а долж­на и да­же обя­за­на устро­ить но­вый скит, что к это­му ее при­зы­ва­ет Са­ма Ма­терь Бо­жия.

Же­лая еще и еще раз про­ве­рить се­бя пе­ред на­ча­лом та­ко­го се­рьез­но­го и боль­шо­го де­ла, ма­туш­ка при­е­ха­ла в Оп­ти­ну Пу­стынь по­со­ве­то­вать­ся с пре­по­доб­ным Ана­то­ли­ем, ко­то­рый то­же на­стой­чи­во убеж­дал ее ис­пол­нять по­ру­че­ние, дан­ное ей Са­мой Бо­жи­ей Ма­те­рью. Еще несколь­ко раз ма­туш­ка ез­ди­ла за со­ве­том к о. Алек­сию Зо­си­мов­ско­му, ко­то­рый ра­дост­но под­дер­жи­вал ее в со­зда­нии но­во­го ски­та. Воз­вра­ща­ясь из по­след­ней по­езд­ки к от­цу Алек­сию, ма­туш­ка за­еха­ла в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру, чтобы по­со­ве­то­вать­ся с на­мест­ни­ком Лав­ры о. То­ви­ей. В глу­бине ду­ши ма­туш­ка еще на­де­я­лась, что о. То­вия, как че­ло­век опыт­ный и де­ло­вой, от­со­ве­ту­ет ей при­ни­мать­ся за та­кое труд­ное де­ло. Но и на­мест­ник Лав­ры, вни­ма­тель­но и с лю­бо­вью вы­слу­шав ма­туш­ку, ре­ши­тель­но и власт­но бла­го­сло­вил ее на со­зда­ние но­во­го ски­та.

Та­ким об­ра­зом, с со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем стар­цев – о. Алек­сия Зо­си­мов­ско­го, о. Ана­то­лия Оп­тин­ско­го и о. То­вии, на­мест­ни­ка Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры, – окон­ча­тель­но ре­ше­но бы­ло со­зда­ние но­во­го Се­ра­фи­мо-Зна­мен­ско­го ски­та. С яв­ной по­мо­щью Бо­жи­ей по­яви­лись и сред­ства для это­го боль­шо­го де­ла.

25 06 2020 13

27 июля 1910 го­да со­сто­я­лась за­клад­ка ски­та на уже из­ме­рен­ном и рас­пла­ни­ро­ван­ном участ­ке. Скит стро­ил­ся с июля 1910 по сен­тябрь 1912 го­да. Во всех пла­нах внут­рен­не­го и внеш­не­го устрой­ства ски­та ма­туш­ка со­ве­то­ва­лась с вла­ды­кой Ар­се­ни­ем (Жа­да­нов­ским), став­шим с 1916 го­да ду­хов­ни­ком ма­туш­ки и всех се­стер ски­та (та­ко­вым он и оста­вал­ся до са­мой сво­ей смер­ти в 1937 го­ду).

Освя­ще­ние ски­та со­сто­я­лось 29 сен­тяб­ря 1912 го­да. Освя­щал скит мит­ро­по­лит Вла­ди­мир Мос­ков­ский, от­но­сив­ший­ся к ма­туш­ке и ее но­во­му ски­ту с боль­шим и го­ря­чим чув­ством.

Се­ра­фи­мо-Зна­мен­ский скит про­су­ще­ство­вал все­го две­на­дцать лет. Он был за­крыт и уни­что­жен боль­ше­ви­ка­ми в 1924 го­ду. Сест­ры разо­шлись в раз­ные сто­ро­ны. Ма­туш­ке уда­лось най­ти неболь­шой дом в по­сел­ке Пер­хуш­ко­во, и она по­се­ли­лась в нем с де­ся­тью сест­ра­ми. В от­дель­ном до­ми­ке по­ме­щал­ся свя­щен­ник (иеро­мо­нах Фила­рет [Пост­ни­ков]). Ма­туш­ка, де­сять се­стер и ба­тюш­ка – две­на­дцать че­ло­век, «по чис­лу апо­сто­лов Хри­сто­вых», – го­во­ри­ла ма­туш­ка.

Жизнь в Пер­хуш­ко­ве на­ла­ди­лась при­бли­зи­тель­но, как и в ски­ту. Мно­гие при­ез­жа­ли к ма­туш­ке за со­ве­том, на­став­ле­ни­ем.

В 1931 го­ду ма­туш­ка бы­ла аре­сто­ва­на вме­сте с несколь­ки­ми сест­ра­ми и ба­тюш­кой. В тюрь­ме с нею вме­сте бы­ла ее вер­ная по­слуш­ни­ца. В ка­ме­ре, где на­хо­ди­лась ма­туш­ка, бы­ли раз­но­род­ные за­клю­чен­ные – и по­ли­ти­че­ские, и уго­лов­ные. Как-то уда­лось от­де­лить угол для ма­туш­ки в об­щей ка­ме­ре чем-то вро­де за­на­вес­ки. Уго­лов­ни­цы ча­сто шу­ме­ли, на­чи­на­ли петь непри­лич­ные пес­ни, но ко­гда ма­туш­ка про­си­ла их пе­ре­стать, они за­мол­ка­ли – все ува­жа­ли ее. Ко­гда ма­туш­ка по­лу­ча­ла пе­ре­да­чи, она оде­ля­ла всех, кто был в ка­ме­ре, и все при­ни­ма­ли это от нее как бы в бла­го­сло­ве­ние.

По­сле при­го­во­ра ма­туш­ку со­сла­ли в Си­бирь, за две­сти верст от Ир­кут­ска. Нече­го и го­во­рить, ка­кое это бы­ло труд­ное и уто­ми­тель­ное пу­те­ше­ствие. В кон­це пу­ти ма­туш­ке при­шлось ид­ти пеш­ком. С нею в ссыл­ку по­еха­ла ее по­слуш­ни­ца Ню­ша, про­стая де­вуш­ка, лю­бя­щая и са­мо­от­вер­жен­ная. Из­вест­но, что ма­туш­ка жи­ла в про­стой кре­стьян­ской из­бе, где ей за печ­кой был от­ве­ден угол. Хо­зя­ин этой из­бы и его сын Ва­ню­ша очень по­лю­би­ли ма­туш­ку. Уже вер­нув­шись из ссыл­ки, ма­туш­ка пе­ре­пи­сы­ва­лась с ни­ми, по­сла­ла в по­да­рок Ва­ню­ше отрез на ру­баш­ку. А он ей на­пи­сал: «Жаль, что Вы уеха­ли от нас. У ме­ня те­перь ба­ян, я весь день иг­раю, вот Вы бы по­слу­ша­ли». Чи­тая это пись­мо, ма­туш­ка го­во­ри­ла с улыб­кой: «Вот, по­жа­лел ме­ня Гос­подь!»

Как она вы­нес­ла тюрь­му и три го­да ссыл­ки при сво­их боль­ных но­гах, с уже об­на­ру­жив­шим­ся ту­бер­ку­ле­зом?! Ей по­мог­ла ее ве­ра, си­ла во­ли и огром­ная вы­держ­ка.

В ссыл­ке ма­туш­ка долж­на бы­ла, как все адми­ни­стра­тив­но вы­слан­ные, два или три ра­за в ме­сяц яв­лять­ся в мест­ный ко­мис­са­ри­ат рас­пи­сы­вать­ся. Ко­мис­сар сна­ча­ла при­ни­мал ее очень су­ро­во, ес­ли не враж­деб­но. Но весь об­лик ма­туш­ки, ка­кая-то ду­хов­ная си­ла, све­тив­ша­я­ся в ее гла­зах, по­сте­пен­но вли­я­ла на это­го че­ло­ве­ка; из­ме­нил­ся его су­ро­вый тон, он стал ино­гда раз­го­ва­ри­вать с ма­туш­кой. А ко­гда кон­чил­ся срок ссыл­ки, и ма­туш­ка в по­след­ний раз при­шла в ко­мис­са­ри­ат рас­пи­сы­вать­ся, ко­мис­сар теп­ло про­стил­ся с ней, ска­зал, что жа­ле­ет, что боль­ше ее не уви­дит. Ма­туш­ка ушла, но, отой­дя немно­го по до­ро­ге, огля­ну­лась и уви­де­ла, что ко­мис­сар вы­шел на крыль­цо и про­во­жа­ет ее взгля­дом.

Ма­туш­ка дав­но бо­ле­ла лег­ки­ми. В ссыл­ке бо­лезнь ее ухуд­ши­лась, ей бы­ло очень труд­но и пло­хо. В пись­мах к сво­им ближ­ним она все по­вто­ря­ла, что хо­те­ла бы «вер­нуть­ся к сво­им бе­реж­кам». И Гос­подь, вы­пол­нил ее же­ла­ние, она чу­дом оста­лась жи­ва и «вер­ну­лась к сво­им бе­реж­кам».

Ссыл­ка ма­туш­ки кон­чи­лась в 1934 го­ду, вес­ной. Она вер­ну­лась и по­се­ли­лась в ма­лень­ком до­ми­ке в дач­ном по­сел­ке око­ло стан­ции Пи­о­нер­ская Бе­ло­рус­ской же­лез­ной до­ро­ги. Она бы­ла уже очень боль­на. В ссыл­ке у нее по­яви­лись при­зна­ки ту­бер­ку­ле­за гор­ла; бо­лезнь по­сте­пен­но уно­си­ла ее си­лы.

Несмотря на физическую немощь, духовное величие и красота духа матушки оставались неизменными и, наоборот, с годами набирали силу. Именно эту ее сокровенную красоту духа подвижницы увидел знаменитый художник Павел Корин. За несколько дней до кончины матушки он закончил портрет «Схиигумения Фамарь», послуживший одним из этюдов к монументальному полотну «Русь уходящая».

25 06 2020 14

Схиигумения Фамарь отошла ко Господу 10/23 июня 1936 года. Отпевал ее на дому владыка Арсений (Жадановский). Самого владыку Арсения ждал очередной арест. Через год, в сентябре 1937-го, он был осужден тройкой при УНКВД СССР по Московской области по обвинению в «руководстве и организации контрреволюционной нелегальной монархической организации церковников» и расстрелян на Бутовском полигоне.

Матушку Фамарь похоронили в Москве, на Введенских горах, «Немецком» кладбище Москвы, недалеко от могилы протоиерея Алексия Мечева, ныне прославленного в лике преподобных.

Могила матушки и теперь цела и в полном порядке. На месте ее упокоения поставили простой белый деревянный крест с двумя иконами — Божией Матери «Знамение» и преподобного Серафима Саровского. На нижней перекладине креста, по благословению владыки Арсения, сделана надпись: «Веруяй в Мя имать живот вечный».

22 декабря 2016 года Священный Синод Грузинской Православной Церкви принял решение о канонизации схиигумении Фамари.

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!

Источник: https://azbyka.ru/days/sv-famar-mardzhanova

 

Сбор средств на строительство Храма

Братья и Сестры для строительства фундамента будущего Храма необходимо вывести коммуникации из под пятна застройки, а так же подключить Храм к водоснабжению и теплоснабжению.
Заключен контракт на проведения работ, сумма очень большая, спонсоров строительства у нашего будущего Храма нет, поэтому без Вашей помощи мы не сможем построить Храм.

Подробнее

Прогресс сбора средств

Сбор средств на нулевой цикл
Сбор закончен
Сбор средств на второй этап строительства
Сбор закончен
Сбор средств на третий этап строительства
Сбор закончен
Сбор средств на разработку Проекта Планировки смежного участка
Сбор закончен
Сбор средств на отделку фасадов
62%
Сбор средств на четвертый этап строительства(кровля)
70%
Сбор средств на обеспечения водоснабжения
72%
Сбор средств на колокола
37%

Адрес

Москва, пересечение улиц Каховка и Азовская

Контакты

Телефон: +7 (963) 770-33-70
Email: oamelin1@yandex.ru

Режим работы

Храм открыт ежедневно с 8.00 до 19.00 часов.